Материалы расследования

Эльшад Аллахверди Агаев:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года, после захвата Ходжалы, мне с семьей пришлось покинуть город. Но во время перестрелки мы потеряли друг друга. Потом я начал их искать, но нашел только сестру Дурдану в селе Гарагая Агдамского района – она была ранена в ногу.

26 февраля 1992 года, часов в 8-9 утра, армяне открыли огонь; мы, человек пять или шесть, попробовали убежать и спрятаться в канаве неподалеку от Гарагая, но нас окружили и захватили в плен. Они издевались над нами, били прикладами автоматов, дубинками и кусками арматуры, потом заставили пешком идти к шоссе, которое вело в Аскеран. Армяне бросали в нас камни и деревяшки, стреляли поверх наших голов. Меня и мою сестру Дурдану они били и мучили почти полчаса, потом привели в изолятор аскеранской милиции и бросили в камеру, переполненную людьми. Здесь они начали пытать нас еще более изощренно. Пытками руководил Каро, армянин, возглавлявший в этом отделении пожарную охрану. Каро и другие армяне, одетые в военную форму, избивали людей в камерах дубинками, прикладами автоматов, палками и арматурой, вытаскивали женщин за волосы в коридоры, насиловали их и бросали в разные камеры.

26 февраля 1992 года, где-то в полдень или в час дня, в камеру вошли семь или восемь пьяных армян в военной форме и начали избивать Зульфи, Эльхана, Насиба, Кагани и еще 30-40 жителей Ходжалы и деревни Гарадагли, чьи имена я сейчас уже не вспомню. Один армянин ударил меня прикладом автомата по лицу и рассек мне верхнюю губу. Теперь у меня на этой губе шрам. Житель Ходжалы, тракторист Хусейн, после избиения армянами словно сошел с ума, он все время смеялся, в результате его там и убили. Когда армяне узнали, что еще один житель Ходжалы, Эльхан, был «алазанским» стрелком, ему ножом вспороли живот и куда-то уволокли. Потом мы узнали, что от полученных ран Эльхан скончался. Мальчика Кагани тоже куда-то утащили, мы больше о нем ничего не слышали. Куда-то забрали и автоматчика Натига.

Помню, 27 февраля 1992 года меня привели в камеру этого отделения милиции. Там армяне по распоряжению Каро раздевали людей и избивали их кусками арматуры до тех пор, пока те не теряли сознание. Меня тоже избили, но прежде чем они начали, я увидел, что в камеру притащили мальчика, Мобиля, который работал в хлебной лавке в Ходжалы. Каро выстрелил Мобилу в ногу, мальчик упал, и его начали избивать. Не знаю, что с ним сталось потом, скорее всего, его убили.

Армяне щипцами вырвали с одной щеки Ильгара всю бороду, а другую оставили нетронутой, а потом начали дразнить его и издеваться над ним. По распоряжению Каро нам не давали ни хлеба, ни воды.

1 марта 1992 года Каро застрелил сына Шахмали Фаига, прямо во дворе отделения милиции, потому что тот не стал называть Гянджу Кировабадом. Я сам этого не видел, но мне рассказали жители Ходжалы, чьих имен я уже не помню. Я слышал, как кричал Фаиг, когда Каро и его помощники пытали его в соседней камере. Это был очень смелый человек. Он возмутился жестокостью армян, и за это они стали пытать его еще яростнее.

В марте 1992 года меня, сестру Дурдану, двух неизвестных мне девочек 12-13 лет из Ходжалы посадили в УАЗ и вывезли на азербайджанскую сторону.

Яшар Шахмали Алимаммадов:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года, после захвата Ходжалы, мне пришлось бежать из города с женой Саидой, шестилетним сыном Сираджем, моим отцом Шахмали, двоюродным братом Саадатом и другими родственниками. 27 февраля 1992 года, часов в десять-одиннадцать утра, неподалеку от деревни Пирджамал, нас окружила и взяла в плен группа вооруженных армян. На головы нам надели мешки, посадили в машины и куда-то повезли. Когда мешки сняли, оказалось, что мы в хлеву, где содержат коров, ослов и овец. Помимо нас, там находились еще 200-300 жителей Ходжалы, среди которых было много женщин и пожилых людей, там же был мой сын, мой тесть Джамиль, брат Фаиг и другие. Потом привели моего брата Намика. Армяне забрали у людей деньги, золото, драгоценности и другие ценные вещи, все это сложили в большой котел и сказали: они купят на это оружие, чтобы убить азербайджанцев.

В тот же день, часа в четыре, в хлев вошли человек двадцать бородатых мужчин в гражданской и военной одежде, в руках у них были стальные стержни, палки и автоматы, они поделили нас на несколько групп и начали жестоко избивать, били по головам, спинам и ногам. Толкали людей друг на друга. Кому-то сломали ребра, кому-то выбили зубы, кому-то проломили голову. Щипцами вырывали золотые коронки. Меня прикладом автомата ударили в нос и сломали его. От боли я потерял сознание, а когда пришел в себя, какое-то время ничего не видел. Жестоко нас избив, угрожая нам оружием, они заставляли нас часами стоять на одной ноге, есть землю и навоз.

1 марта 1992 года нас привезли в отделение милиции в Аскеране, там нас встретил Каро, он возглавлял местную пожарную команду. Каро сказал мне, что меня ждет смерть. Нас собрали в камере предварительного заключения и стали обыскивать. Мне, Исе и Ильхану Каро велел остаться в камере, остальных увели. Когда мой сын начал плакать, просить, чтобы его не уводили, Каро безжалостно его избил. Потом сшиб меня с ног, ударив стволом пистолета, и велел бородатым армянам (их было человек десять-двенадцать) как следует отделать меня дубинками. От этих ударов я потерял сознание. Когда пришел в себя, Эльхан сказал: мне нанесли ударов пятьдесят дубинкой, продолжая бить даже после того, как я потерял сознание. Утром 2 марта 1992 года нас освободили.

Вернувшись из плена, я узнал от жителей Ходжалы — Валеха, моего дяди Маммада, Джамиля, Джанана (сейчас его нет в живых), Ильгара, Ильхама (нет в живых), Дурданы (она работала телефонисткой на почте в Ходжалы), брата Эльшада, которых держали заложниками в отделении милиции Аскерана — о том, что же случилось с Фаигом. По их словам, Каро спросил моего брата Фаига, где тот учился. Тот ответил: «В Гяндже», Каро велел назвать город «Кировабадом», а Фаиг повторил: «Гянджа». Тогда Каро спросил Фаига: «А кому принадлежит Карабах?», и Фаиг ответил: «Карабах принадлежит нам». После этого Каро достал пистолет, выстрелил Фаигу в грудь и горло прямо во дворе отделения милиции, и Фаиг скончался.

Из-за ран, полученных в плену, я стал инвалидом второй группы.

Зульфу Ибрагим Маммадов:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года армяне окружили город Ходжалы и начали его обстреливать. Вместе с семьей я пытался выйти из окружения, но армяне взяли нас в плен и посадили в камеру. Нас было человек двадцать пять. Армяне издевались над нами и все время били; кто-то умер от побоев, кого-то застрелили, кому-то отрубили голову. Вот что я помню:

1. Фахраддин Бахадир Салимов, 1960 года рождения — армянин убил его, размозжив голову прикладом автомата.
2. Эльхан Насиб, 1962 года рождения — армяне вытащили его из камеры и застрелили.
3. Мобиль, 1968 года рождения — армяне жестоко убили его, забив до смерти ногами, дубинками и прикладами автоматов.
4. 55-летний Хусейн (его мать звали Мариш) — армяне перетащили его из нашей камеры в соседнюю, начали жестоко избивать его, а потом застрелили.
5. Видади, 1965 года рождения, и Мурват, 1974 года рождения — армяне вывели их из камеры и обоих обезглавили.
6. Мой сосед, Фаиг Шахмали, 1969 года рождения — застрелен армянским капитаном Каро.

Когда мы были в Ходжалы, Каро был известен, как «палач». Он был начальником пожарной команды. Это был высокий и широкоплечий мужчина с черными усами.

Ильгар Нияз Абишов:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года армяне окружили Ходжалы и начали его обстреливать. Мы в это время были на дежурстве. Во время перестрелки с армянами мой двоюродный брат Эльшад был убит выстрелом в голову. Моя мама, четверо братьев,  внуки тети Захир, Эльмар, его сын Клос, Мобиль, Гюлёйша и я попали в окружение неподалеку от Аскерана. Нас доставили в аскеранское отделение милиции, и когда мы попытались бежать, внуку тети выстрелили в спину. Нас мучили, пинали ногами, били дубинками и прикладами автоматов. Мне здорово досталось от милиционера Каро. Натик, Мехман и Ариф попали туда еще раньше нас. Над ними тоже издевались. Через восемь дней нас перевезли в село Гала и там снова жестоко избили. Там были Мирза, Юнус, Хусейн, Ибрахим, Али, мои братья Ильхам и Саадат, еще двое из Гарадагли. Там нас обменяли с помощью Аллахверди Багирова.

Маммад Джумшуд Маммадов:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года, после захвата Ходжалы армянами, я был вынужден бежать вместе с другими жителями города. Джанан Оруджев, Фаиг Алимаммадов, Камиль Маммадов, Камаль, Иса, Ильгар Абишов, Яшар Алимаммадов, Махаммад Маммадов и еще несколько человек, чьи имена я забыл — все вместе мы спрятались в лесу и оставались там до 28 февраля 1992 года. В ту ночь армяне взяли меня в плен и привезли на ферму в Нахчыванлы. Там я узнал, что они взяли в плен Маммада и убили его, что там содержатся и другие заложники. Теми, кто взял нас в плен, руководил Каро Бабаян. Он был начальником пожарной команды и капитаном милиции. Он пытал людей, которые оказались там. Среди нас были женщины и дети. 14 марта 1992 года двадцать одного заложника отвели в паспортный стол аскеранской милиции. Там армяне из группы Каро начали нас избивать. Позже в тот же день нас переправили на азербайджанскую сторону. Прежде чем обменять нас, Каро Бабаян застрелил Фаига Алимаммадова прямо во дворе отделения милиции. Это может подтвердить мой брат Джамиль Джумшуд Маммадов.

Джамиль Джумшуд Маммадов:

…Войдя в город, танки и БТРы начали стрелять по домам, давить людей. За российскими солдатами следовали армянские боевики. Я взял своего пятилетнего внука, четырнадцать тысяч рублей и побежал к лесу. Я снял с себя одежду и завернул в нее ребенка, чтобы он не умер от холода. Но это не помогло. Вместе с ребенком мне пришлось спрятаться в снегу.

Утром я понял, что ребенок такого холода не выдержит, и пошел к ближайшей деревне Нахчыванлы, где нас и схватили вооруженные армяне. Я умолял их забрать деньги, но ради ребенка пропустить нас в Агдам. Но они в ответ лишь избили меня, ограбили и повели к командиру. Тот велел запереть нас на ферме, где уже томились азербайджанские женщины и дети. Нас продержали там четыре дня без еды и питья. Их зверствам не было конца и края. Но когда через четыре дня меня с внуком переправили в Аскеран, увиденное оказалось еще более ужасным.

Иностранные наемники вырвали мне ногти на ногах. Кто-то из них пинал меня ногами в лицо. После этих мучений меня обменяли на каких-то армян. А внука моего забрали. Что сталось с женой и дочкой я не знаю…

Валех Сахиб Гусейнов:

Когда в ночь с 25 на 25 февраля 1992 года начался захват Ходжалы, около 11 вечера я, моя жена Саадат, мой дядя Закария Гулиев, его жена Шура, их сыновья Акбар и Самир решили бежать в Аскеран. Где-то между селами Шелли и Дахраз нас окружили армяне и открыли огонь. Мы пытались спрятаться, побежали кто куда. В итоге потеряли друг друга. Добравшись до Шелли, я нашел там жену и других, кому удалось убежать, остался вместе с ними. Там были Салим, Дурдана, Саида, Эльшад и человек 13-14 из Ходжалы, чьих имен я не помню. Когда пули у нас закончились, армяне взяли нас в плен. Моя жена от пулевого ранения скончалась. 26 февраля 1992 нас перевели в Аскеран. По дороге нас сталкивали в реку Гаргар, в ледяную воду. Около десяти утра нас и еще человек тринадцать-четырнадцать поместили в отделение милиции в Аскеране. Там женщин отделили от мужчин, нас начали бить. Помню, что в камере со мной находились Эльхан, Натик, Салим, Васиф (нет в живых), Ильгар, Саадат (нет в живых), Интизам и Мехман. В каждой камере находилось по пятнадцать-двадцать заложников. В тот вечер Каро, начальник пожарной команды в этом отделении милиции, возглавлявший других армянских бородачей, велел бросить Эльхана, Салима, Хусейна, Натика и меня в камеру, где нас принялись жестоко избивать прикладами автоматов, ножками стульев и дубинками. Из соседних камер тоже доносились крики. Мы поняли, что армяне избивают, насилуют и оскорбляют содержавшихся там женщин. 28 февраля 1992 года около четырех-пяти часов дня меня и Эльхана отвели в камеру, где людей пытал Каро, у меня вырвали ноготь большого пальца и сломали несколько пальцев. Несколько раз во время этой пытки я терял сознание. 1 марта Каро и еще несколько армянских бородачей вошли в камеру и стали всех избивать. По указанию Каро один армянин вонзил нож в грудь Эльхана, но не очень глубоко, и Эльхан не умер. Еще через два часа Каро вывел из камеры Эльхана, Натика и еще двоих (имен не помню), и какова их дальнейшая судьба, я не знаю. Потом мне стало известно, что Каро вывел из камеры Салима, Хусейна, Араза, Васифа и застрелил. В тот вечер, часов около восьми-девяти он снова принялся нас избивать, а потом застрелил человека, которого звали Фаиг. 22 марта 1992 года меня вернули на азербайджанскую сторону, обменяв на троих армян.

Юсиф Мусеиб Каримов:

До 25 февраля 1992 года я жил в Ходжалы с семьей — жена Илтима Мохтерем Каримова, сын Алгаит, дочери Айнура, Айгюн и Егана.

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года Ходжалы был захвачен. Я в то время был на дежурстве с автоматом, неподалеку от железной дороги. Когда вернулся домой, семьи не было. Я пошел к реке Гаргар и там нашел свое семейство и еще человек 20-25 городских жителей, по большей части женщин и детей. В это время армяне нас окружили и открыли огонь. Я тоже начал стрелять, но приклад моего автомата перегрелся, разломался на части, и я выбросил оружие в реку. Армяне ранили меня в правое бедро и взяли нас в плен. Все они носили бороды, имен их я не знаю, среди них было несколько русских. Нас жестоко избили прикладами автоматов и палками, потом заставили идти пешком до магазина в Ходжалы. Туда же привели и других жителей. Всего там оказалось человек тридцать. Помню, что там были Хусейн Сариев, Хасан Хасанов, Аласгар, Шаргия, ее дочери Алима и Ирада.

26 февраля 1992 года нас посадили в автобус и привезли в школу для глухонемых в Ханкенди. Нас жутко мучили армяне, чьих имен я не знаю. Один армянин рассек мне лоб, ударив прикладом автомата. Они раздели Ираду, 24-летнюю дочь Шаргии, изнасиловали ее и начали бить. Армяне изнасиловали и мою жену Илтиму Каримову, отрезали ее длинные волосы, чтобы обезобразить ее. Моих детей шести и семи лет они швыряли на цементный пол, и от полученных травм дети до сих пор страдают головными болями.

Потом армяне разлучили меня с женщинами, бросили в погреб и там стали жутко надо мной издеваться. Сломали четыре ребра. Один армянин вонзил мне нож в левое плечо и проткнул кожу до груди, поджег лист бумаги и поднес к моим волосам. Потом меня вернули в камеру. Там я увидел жену, детей, других мужчин и женщин: все истекали кровью и стонали.

5 марта 1992 года меня разлучили с семьей и вместе с Хусейном и Эльбрусом перевезли в милицейский изолятор в Ханкенди. Там нас избил Агаджанян, начальник аскеранского отделения милиции. У нас на глазах убили сына жителя Ходжалы Маммадали. Через неделю туда же привезли других жителей Ходжалы, среди них Ганахат, отец Алифа Хаджиева, Латив Маммадов, Гаим, Гадим, Камиль Хуссейнов, Абулфат, Али и его сын Наби. Всех подвергли пыткам.

16 апреля 1992 года меня и Камиля перевезли в село Ханбаги, рядом с Ханкенди, там армяне вместе с российскими солдатами избивали и унижали нас целых пять дней.

20 апреля 1992 года нас доставили в Ереван, а оттуда — в Горис и Мегри. Там нас держали в погребе, где регулярно избивали и оскорбляли.

24 июля 1992 года меня и Камиля Хусейнова отвезли в район Губадлы, где и отпустили. Членов моей семьи обменяли еще в мае.

От ран, полученных в плену, у меня сильно ухудшилось зрение, сейчас я прохожу курс лечения в Институте глазных заболеваний.

Всю мою собственность разграбили армяне.

Сахида Гурбан Алакбарова:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года город Ходжалы подвергся обстрелу с трех направлений. Мы были вынуждены уйти из города. Армяне взяли нас и еще девять человек из Гарагая заложниками и отвезли в отделение милиции в Аскеран. По дороге у нас забрали все документы, деньги и драгоценности. Женщин и детей было человек семьдесят. Армяне мучили девочек. Однажды они захотели взять мою шестилетнюю дочь. Я им не позволила, тогда они начали мучить меня. В тот день убили мою маму — из-за ее веры. Мои сестры Махмар Хусейнова и Махбуда Абишова, ее сын Чингиз и дочь Чинара, зять Сохраб до сих пор числятся пропавшими без вести. Нас и еще человек семьдесят обменяли на два тела армян. А дом наш и вся собственность были разграблены армянами, захватившими наш город.

Адила Али Наджафова:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года армяне захватили Ходжалы, и нам пришлось оставить город. Нас было человек 150-200. Мы убежали в лес. Человек 200 вооруженных армян открыли по нам огонь, среди них были и русские солдаты. После мощного обстрела в живых из ста пятидесяти осталось человек двадцать. Армяне забрали наши деньги и драгоценности, щипцами выдернули золотые коронки, вынули сережки из ушей у женщин. У моего отца и у меня тоже вытащили золотые коронки. Они жестоко убили семью нашего соседа Джалала: жену, дочь, сына и его невесту. У нас на глазах привязали к машине мужчину по имени Мушфиг и проволокли по земле. Лицо его было изуродовано, руки переломаны. Тело умершего не узнал даже его собственный отец. Нас сильно избивали по несколько раз в день. Среди армян была женщина по имени Жанна, она тоже нас мучила. Нам даже не позволяли есть снег.

Вугар Али Наджафов:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года, около 11 часов вечера, армяне захватили город Ходжалы. Мы в это время были на дежурстве. Оказавшись в окружении, мы попытались вырваться, продвинуться в направлении Агдама. Нас было человек 60-70, в живых осталось только 20-30. Армяне собрали нас в каком-то доме и начали пытать. Среди нас оказался турок-месхетинец из Узбекистана по имени Ахмед. Ему связали руки и ноги, а потом обезглавили. Меня отвезли в Ханкенди. Там меня бросили в подвал, связали руки и начали избивать, пока я не потерял сознание. Они разогрели нож докрасна и выжгли мне на ногах клеймо. У меня все тело в шрамах от ножа. Потом заставили меня пить какое-то желтое снадобье. Теперь-то я знаю, что это было за снадобье. Вот уже девять лет, как я женат, а детей нет. Так они обошлись с молодыми азербайджанцами вроде меня, обрекли на страдания на всю жизнь. Из-за всех этих издевательств у меня шалят нервы, часто болят почки, иногда не держат ноги. А дом наш, всю собственность, драгоценности и деньги разграбили армяне.

Этибар Али Наджафов:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года, около десяти часов вечера, армяне напали на Ходжалы. Мы в это время были на дежурстве. Рано утром, часа в четыре или пять, армяне открыли по нам огонь из танка. Я получил серьезное ранение и потерял сознание. Когда пришел в себя, оказалось, что стрельба прекратилась. Вместе с другими жителями Ходжалы армяне взяли меня в плен и отвезли в изолятор в Ханкенди, где стали серьезно пытать. Хотя я и так был тяжело ранен в ногу, они сломали мне руку, ударив по ней метровой шпалой. Щипцами выдернули золотую коронку у человека, которого звали Аласгар. Тот не выдержал пыток и в ту же ночь скончался.

Многие не выдержали мучений и умерли. Армяне, захватив город, разграбили всю нашу собственность, дома, забрали драгоценности и деньги.

Рамиль Билман Алакбаров:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года я оставил мой родной город Ходжалы вместе с родителями. Мне тогда было двенадцать лет. Мы направились в лес, где и провели шесть дней. Армяне окружили нас и начали стрелять. Я получил ранение в ногу. Я видел своими глазами, как армяне расстреляли шестнадцать парней и девушек и трактором столкнули их тела в яму. Мы хотели убежать в Агдам, но армяне поймали нас и жестоко избили моего отца. Они забрали у нас все деньги и драгоценности. Потом нас привели на ферму в Агдамском районе и продержали там три дня. Моя рана на ноге не затягивалась, и родители обвязали ее бечевкой, чтобы прекратить кровотечение. Всех заложников армяне сильно били. Через три дня нас отпустили. Когда мы вернулись из плена, я прошел лечение в больнице Агдама, и на моей ноге осталось двенадцать швов. Эти раны и теперь дают о себе знать. Нормально ходить я не могу. У отца из-за этих пыток болят почки и печень.

Ася Мушур Бидзинова:

Раньше я жила в Узбекистане. Мы перебрались в Азербайджан и осели в Ходжалы. В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года армяне захватили Ходжалы. Люди побежали спасаться в лес. Мы спрятались в подвале нашего дома. Армяне нашли этот подвал и начали стрелять. Там был мой муж, и от пуль он скончался. Я хотела подойти к нему, но армяне ударили меня в спину прикладом автомата. На теле остался шрам. Они взяли заложниками 64 человека, среди которых были маленькие дети, перевезли всех в Ханкенди и продержали там три дня. Пока мы были в плену, нам не дали даже куска хлеба. Армяне насиловали девушек и регулярно нас избивали.

Махир Имран Халилов:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года армяне напали на Ходжалы. Они сжигали дома, убивали невинных людей, забирали все, что у нас было. Мы убежали в лес. На следующий день мы добрались до деревни Абдал-Гулабли в Агдамском районе. Там нас окружили и взяли в плен 30 армянских военных. Я был с тестем, тещей, женой, зятем и двумя дочерьми. Детям еще не исполнилось года. Нас взяли в заложники и жестоко избивали, потом доставили в деревню Дахраз в Аскеранском районе. Там нас неделю продержали в подвале. С нами были маленькие дети, но нас держали в холоде, без еды и воды, били прикладами автоматов, дубинками и палками. Полученные раны и сейчас дают о себе знать. Я получил черепно-мозговую травму, в настоящее время страдаю от заболеваний нервной системы. Когда мы ушли из Ходжалы, армяне разорили наш дом, украли все драгоценности. А в плену они забрали все наши деньги. 3 марта нас отпустили. Среди армян, которые над нами издевались, я помню только Армена, который избивал пленников дубинкой, прикладом автомата и лопатой.

Дильшад Садай Гулиева:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года армяне захватили Ходжалы. Они убивали невинных людей, сжигали дома, похищали чужую собственность. Уцелевшие жители Ходжалы разбежались кто куда. Мы убежали в лес и там спрятались. В лесу около Нахчыванлы мы скрывались 4 дня, но потом нас взяли в плен человек тридцать армянских солдат и повели в армянскую деревню. Было довольно холодно, но нас заставили идти пешком. Кто-то умер от холода и голода. В армянской деревне нас бросили в подвал и начали жестоко избивать. На моих глазах застрелили семь или восемь азербайджанцев. Потом нас доставили в Аскеран и поместили за решетку. Там нас держали без еды и питья, жестоко избивали, гасили о тела мужчин и женщин горящие сигареты. У нас забрали деньги и драгоценности. У меня отняли золотое ожерелье, часы, кольца и серьги. Если мы пытались сопротивляться, нас жестоко избивали. Всю нашу собственность в Ходжалы армяне разворовали, а наш дом разрушили. В плен вместе со мной попали два моих шурина. Один из них, Микаил Захид Гулиев, совершил самоубийство. Другого, Азада Захида Гулиева, армяне взяли в заложники и продержали в плену 28 дней. Я пробыла в Аскеране один день, после чего меня обменяли на армянских пленных.

Шахла Бахатур Сафарова:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года мы были вынуждены покинуть Ходжалы. Вместе с мужем и пятью детьми  спрятались в лесу. Но там нас окружили армяне. В деревне Нахчыванлы я получила ранение в левую руку. Мы не могли двигаться и попали в плен. Армяне отвели нас в Аскеран и доставили в отделение милиции. Я была ранена, но медицинской помощи мне никто не оказал. Было очень холодно, но держали нас в комнате без окон и не кормили. Когда мы ушли из Ходжалы, армяне разграбили наш дом, забрали драгоценности, деньги и всю собственность. Через два дня меня отпустили.

Азад Захид Гулиев:

Мы ушли из Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года и направились в лес. Со мной были брат Микаил, невестка Дильшад и двоюродный брат Асиф. Мой брат Микаил покончил с собой, чтобы не оказаться в плену. Неподалеку от Нахчыванлы нас взяли в заложники. Меня держали в плену в Нахчиванлы, Аскеране и Норагехе. Армяне регулярно избивали нас прикладами автоматов, не давали еды, тушили об наши тела сигареты. В Нахчыванлы армяне застрелили 8 азербайджанцев. Я помню надзирателей Карена в Аскеране и Самвела в Норагехе. Они безжалостно мучили всех азербайджанцев. Я провел в плену несколько недель, потом вместе с остальными был отпущен.

Саттар Мухтар Агаев:

Мы ушли из Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года. В тот день я находился на дежурстве. Когда вернулся, в доме никого не было. Я пошел в лес и там нашел членов моей семьи. Было очень холодно. Мы перешли вброд реку Гаргар и насквозь промокли. Своего десятилетнего сына Вусала я взял на руки. Но он не выдержал холода и умер. Я сам обморозил ноги и не мог двигаться. В итоге меня нашли двое армян, которые меня избили и взяли в плен. Я хотел забрать с собой тело умершего сына, но они пнули труп ногой и не позволили мне его взять. Меня держали в Дахразе и Ханкенди. Поместили в подвал и там спросили, есть ли у меня сын, который служил в армии. Я попытался их обмануть и дал отрицательный ответ. Тогда они показали мне его документы, но я все равно не признался. Тогда меня избили и показали труп моего сына, военнослужащего Захида Агаева. Я хотел обнять его, но меня жестоко избили, и я потерял сознание. Щипцами мне вырвали все зубы. Раны на ногах начали гноиться, но никто и не думал меня лечить. Я провел в плену 35 дней, после чего меня отпустили.

Сардар Саттар Агаев:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года мы покинули Ходжалы. Вместе с вооруженными людьми мы помогали гражданскому населению уйти из деревни. Мы шли в сторону леса. Вскоре началась перестрелка. Армяне разлучили меня с моими друзьями и вскоре взяли в плен. Я был безжалостно избит, лишился чувств. Придя в сознание, я понял, что нахожусь в курятнике. Один армянин начал жестоко избивать меня прикладом автомата, нанося удары в основном по голове. Перед глазами все потемнело, я потерял сознание. Когда снова пришел в себя, оказалось, что вокруг  родственники, и мы находимся в деревне Абдал-Гулабли.

Сарвар Саттар Агаев:

Мы ушли из Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года. Мне тогда было 12 лет. Вместе со мной были два моих брата и мама. Мы провели в лесу два дня, все это время ничего не ели.

А потом началась перестрелка, меня схватили двое армян и отвели в местечко под названием Агбулаг. Там меня жестоко избили, все время угрожали, но на следующий день отпустили. Я был здорово напуган и очень нервничал. Из-за этого у меня и сейчас часто болит сердце, расшатаны нервы, не всегда удается держать себя в руках.

Камиль Дадаш Гусейнов:

Мы оставили Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года. Я в тот день был на  дежурстве. Вернулся домой, а там никого. Я бросился в лес, где провел следующие три дня вместе с другими жителями Ходжалы. Было сыро, над лесом висел туман. В результате мы заблудились. Мы хотели попасть в деревню Абдал-Гулабли Агдамского района. Но по ошибке вышли к деревне Дахраз. И там по нам открыли огонь человек 50—60 армянских военных. Многих убили. Меня взяли в плен и поместили в изолятор в Ханкенди. Помню имена людей, которые попали в плен со мной: Нифталин, Саттар, Самандар, Махаммед, Камаль, Альш, Абульфат. В плену всех нас избивали прикладами автоматов. А потом военные разрешили бить нас и гражданским. Я очень хорошо помню в изоляторе инспекторов Феликса и Артура. Потом нас доставили в Горис, в Армении. Меня держали в плену в отделении милиции Еревана, где подвергали безжалостным пыткам. Нас практически не кормили. Всего я провел в плену шесть месяцев. Потом нас обменяли на армянских пленных в Губадлы. Из-за пыток у меня возникли проблемы с кишечно-желудочным трактом, мне потребовалась гастроэнтеростомия. Когда отпустили из плена, мне стало известно, что армяне убили мою семилетнюю дочь Марал.

Рахила Рашид Гаджиева:

Армяне захватили Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года. Они жгли дома, убивали невинных людей, грабили наши жилища. Людям пришлось все бросить и бежать. Мой муж Мустафаев Видади Шафа в это время участвовал в бою. Он служил в добровольческом батальоне. Оставить дом мы не могли. Мои дочери Сафаят, Айшан, сын Талех, невестка Рахила и семья Альхана, который работал в отделении милиции Ходжалы, спрятались в ванной комнате нашего дома. Было очень холодно, шел снег. Альхан пришел к нам домой часа в четыре-пять утра. Он сказал, что армяне уже захватили Ходжалы. 26 февраля около одиннадцати утра армяне вошли в наш дом и взяли нас в плен. Они стали жестоко нас избивать. Моя дочь Сафаят кричала: «Не бейте маму». Тогда какой-то армянин схватил ее и выбросил из окна второго этажа. Она повредила коленный сустав. Потом армяне принялись избивать Альхана. Альхан сказал нам, что мой муж Видади был ранен в бою и дал ему патроны, чтобы застрелить нас и таким образом спасти от плена. Альхан просил его простить за то, что он этого не сделал, и армяне забили его до смерти прямо у нас на глазах. Один армянин забрал его жену. Двух его сыновей вместе с нами привели в отделение милиции Аскерана. Среди армян, которые взяли нас в плен, я узнал Ашота из Шушуканда. Его отца звали Ата. Нас продержали в Аскеране неделю. Среди нас был азербайджанец по прозвищу Думбай, сейчас он живет в Гяндже, в общежитии колледжа 9. Его куда-то увели и там здорово избили. Вернувшись, он сказал, что моего мужа держат в подвале, и армяне собираются замучить нас до смерти прямо у него на глазах. Армяне несколько раз спросили меня: кто этот человек? Я не ответила, и они начали меня пытать. Нагрели стальной стержень и прижгли мне тело. Порезали ножом левую руку и верхнюю челюсть. Шрамы от этих увечий остались на всю жизнь. Потом я узнала, что моего мужа Видади и еще четверых азербайджанцев отвел на кладбище армянин, чей двадцатилетний брат погиб в бою, и на его могиле всех их обезглавил.

Моя невестка Рахила Шафа Мустафаева тоже попала в плен. Ей было двадцать пять лет. Армяне изнасиловали нас несколько раз. Они били нас прикладами автоматов и дубинками и не кормили. Среди армян, которые нас мучили, был Каро. В жестокости он превзошел остальных. Он связывал пленникам руки и ноги и колотил по ним дубинкой, ломал людям конечности. Он тыкал горящими сигаретами в глаза, прижигал другие части тела, насиловал женщин. На нем всегда была военная форма. Армяне забрали у нас все драгоценности, деньги и документы. Моя невестка Рахила серьезно заболела. От пыток у нее открылось кровотечение. Нам с трудом удалось сохранить ей жизнь до конца плена. Нас держали в холоде, не кормили. Все мои дети заболели. Через семь дней нас обменяли на армянских пленных. После плена мы прошли курс лечения, но спасти мою невестку Рахилу и дочь Шафаят оказалось невозможно. Дочери было двадцать два года, а другая дочь Айшан и сын Талех все время болеют и находятся под наблюдением врача. Мне сделали операцию. Из-за черепно-мозговой травмы меня часто одолевают головные боли.

Эльмира Исгандар Валиева:

Армяне захватили Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года. Они жгли дома, убивали невинных людей. Мы едва успели убежать в лес и пробыли там пять дней. Было очень холодно. Мы просто закоченели от холода. В таком состоянии нас взяли в плен и продержали несколько дней. Потом обменяли. В Аскеране нас сильно избивали дубинками. Армяне забрали у меня кольцо, бусы, серьги и деньги. Из-за полученных ран у меня теперь часто болит голова, бывают нервные срывы.

Гюлёйша Бахтияр Маммадова:

Мы ушли из Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года. С сыном Фархадом укрылись в лесу. Через три дня около Гылыджбага нас взяли в заложники и переправили в отделение милиции Аскерана. Там нас продержали десять дней. Сильно били, не кормили; многих девушек мучили и насиловали. Нас били дубинками, арматурой, прикладами автоматов. Я пробыла заложницей десять дней. Сейчас мне не дают нормально жить раны, полученные в плену. У меня черепно-мозговая травма. Без снотворного я не могу заснуть. Часто мучают головные боли. Еще у меня развились заболевания почек и желудочно-кишечного тракта.

Санам Хасан Абдуллаева:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года я ушла из Ходжалы вместе с отцом, мамой, сестрами Хадижей, Тазагул, Латафат, дочерьми Вусалой, Хаялой и племянником Русланом. Мы ушли в лес, где мой отец, мама и сестра Латафат умерли. Мы пробыли в лесу четыре дня. Потом у деревни Пирджамал армяне взяли нас в заложники и поместили в хлев, где томилось около трехсот жителей Ходжалы. Когда мы были в плену, вооруженные армяне убили Фаига Алимаммадова и Исмаила. Армяне мучили нас, били прикладами и дубинками, не давали пищу. Через день нас освободили.

Фарман Газанфар Маммадов:

Армяне захватили Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года. Нам пришлось уйти из родных мест. Мне тогда было десять лет. Мама и я с другими жителями бежали в лес.

Безо всякой пищи, в условиях жуткого холода нам пришлось провести в лесу три дня. Потом армяне взяли нас заложниками. Они жестоко избили нас и доставили в отделение милиции Аскерана. Там нас десять дней продержали в камере. С нами было человек двадцать-тридцать. Каждый день тюремщики избивали нас железными прутьями, насиловали девушек. Еды не давали. Я был ребенком и когда плакал от страха, армяне швыряли меня на землю и пинали ногами. Из-за этого я теперь страдаю от болезни почек. Через десять дней нас отпустили. С того времени до 1996 года я лечился. Наш дом разгромили армяне, всю собственность забрали.

Севиль Мурсал Абдулова:

Армяне захватили Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года. Всей семьей — вместе с мужем и тремя детьми — мы убежали в лес. Нас окружили армяне и начали стрелять в нашу сторону. Мой двенадцатилетний  сын Джейхан и я получили ранения и расстались с остальными членами семьи в местечке Гарагая, около Агдама. Там двое вооруженных армян взяли нас в заложники. С нами была женщина  из Ханкенди по имени Гулли и ее сын. Она сожгла все свои деньги. Когда армяне это увидели, они их обоих убили. Из моей сумки они забрали деньги и драгоценности.  Потом привели нас в свой дом в Ханкенди и держали там три дня. Хозяина звали Саркис. Его сын Карлен Айрумян сидел в тюрьме в Азербайджане. Потом нас обменяли на него в Аскеране.

Фатма Хасан Заманова:

Вследствие захвата Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 года вся члены моей семьи разбежались кто куда, я спряталась в подвале, который выполнял роль бомбоубежища. Там было человек сто женщин, мужчин, пожилых людей и детей. Вскоре нас нашли армянские и русские солдаты и принялись избивать прикладами автоматов, а потом, пиная ногами, вытолкали из подвала наверх. Я увидела труп моего мужа, Новруза Гулу Заманова, и хотела подойти к нему, но это заметил армянин и ударил меня ногой так, что я упала. Нас отвели в деревню Мехди. Там группу азербайджанских солдат раздели и расстреляли прямо у нас на глазах, порезали тела на куски и сложили друг на друга. Беременным женщинам они разрезали животы, доставали оттуда младенцев и расстреливали их, разрывая на части. Они говорили, что не позволят азербайджанским женщинам рожать мальчиков, потому что потом они придут с оружием в руках убивать армян. Они запихивали в животы женщинам стеклянные бутылки, загоняли внутрь, а потом прыгали на них, и стекло разбивалось, еще они заталкивали в чрево старые галоши. У девушек отрезали волосы, чтобы обезобразить их внешность. Из группы отобрали пятьдесят девушек и повели насиловать. Армяне раздели нескольких мужчин и пытались заставить их совокупляться с собственными дочерьми, угрожая отрезать голову, если те откажутся. Имен наших мучителей я не помню. Оставшихся в живых отвели в подвал какого-то здания в Ханкенди, где нас продолжали пытать. В конце марта 1992 года меня освободили.

Шахназ Юсиф Бехбудова:

В ночь с 25 на 26 февраля 1992 захватили Ходжалы. Мой свекор Шура Пашаев и свекровь Кубра Пашаева в это время были у нас. Перебравшись через реку Гаргар, мы с детьми вошли в лес около деревни Нахчыванлы, а потом направились к Агдаму. Но когда мы добрались до кладбища между Агдамом и Аскераном, нас окружили армяне и открыли стрельбу из автоматов. Все побежали врассыпную. Женщин, детей и пожилых было человек сто. Мой муж Эльшан Шура Пашаев и свекор Шура Пашаев и многие другие погибли от выстрелов. Выживших выстроили у берега реки и начали бросать в них гранаты. Девятерым мужчинам удалось спрятаться в канаве, и они не пострадали. Свекровь Кубру ранили в левую руку двумя пулями, мою ногу тоже зацепило. Наши соседи Эльбрус, Ислам, Вагар, Гюльназ, Сурайя (она умерла позже) остались в живых. Армяне снова нас выстроили и начали швырять в нас разными предметами и всячески издеваться, а потом бросили нас в подвал отделения милиции в Аскеране.

Мужчин поместили отдельно от женщин. В нашей камере было человек сорок-пятьдесят раненых женщин и детей. Пытки были ужасными. Женщинам отрезали руки, носы и уши, не давали ни пищи, ни воды, дети плакали, раненые стонали. Иногда армяне приходили в камеру и забирали красивых девушек, и когда они возвращались, было ясно, что их насиловали. Некоторых девушек, насколько мне известно, не освободили до сих пор. Когда с девушками хотели пойти их матери, их избивали до потери сознания. Армяне забрали у нас все драгоценности. Пытки продолжались до следующего дня. Вечером 27 февраля 1992 года нас вернули на азербайджанскую сторону.

Подготовлено по материалам уголовного дела,
которое расследует прокуратура Республики Азербайджан